жанна черная
стихотворения и проза
Рассказ мамы Марии Кузьминичны Черной
Жанна
Родилась в Москве, в областном роддоме (Лепехинский институт) в 1947 году в 22 часа. Рост 52 см, вес 3.200. Волосы черные. Роды прошли нормально, грудь взяла сразу, ходить стала в один год. Говорить начала рано. В два года шесть месяцев уже знала песню «Голубка» наизусть. Хорошо знала стихи и сказки. Особенно любила «Теремок» и «Как на тоненький ледок выпал беленький снежок. Любила убегать. Это повторялось изо дня в день. А когда жили на родине ее отца, однажды убежала в клуб. Уже было темно. Все места обежали и лишь к вечеру нашли ее на руках с куклой, гуляющей около клуба. Мы уже думали, что ее цыгане увезли. На следующий день опять убежала, на этот раз - на мельницу. Соседи увидели и сообщили. А однажды пошла в военкомат. Там сидел за столом военком, а Жанна пристроилась с куклами в углу.
В школу пошла в семь лет. Училась на отлично до пятого класса. Начальную школу окончила с Похвальной грамотой.
Жанна
Родилась в Москве, в областном роддоме (Лепехинский институт) в 1947 году в 22 часа. Рост 52 см, вес 3.200. Волосы черные. Роды прошли нормально, грудь взяла сразу, ходить стала в один год. Говорить начала рано. В два года шесть месяцев уже знала песню «Голубка» наизусть. Хорошо знала стихи и сказки. Особенно любила «Теремок» и «Как на тоненький ледок выпал беленький снежок. Любила убегать. Это повторялось изо дня в день. А когда жили на родине ее отца, однажды убежала в клуб. Уже было темно. Все места обежали и лишь к вечеру нашли ее на руках с куклой, гуляющей около клуба. Мы уже думали, что ее цыгане увезли. На следующий день опять убежала, на этот раз - на мельницу. Соседи увидели и сообщили. А однажды пошла в военкомат. Там сидел за столом военком, а Жанна пристроилась с куклами в углу.
В школу пошла в семь лет. Училась на отлично до пятого класса. Начальную школу окончила с Похвальной грамотой.
Икарово
А. Вознесенскому
Потомок Икара, пареньем связанный с небом.
В стихах – не до логики
и не до нее – в паренье.
Как черные буквы безумно и строго глядят
на белых равнинах листочков
60х60.
х х х
Распластаны крылья рубахи,
красные крылья рубахи. Еще и
еще. Выше. Уже скоро.
Неистово красные крылья
твои – непокоры.
Внизу колокольни, жужжанием - звуки,
озера как зерна.
Тебя непокорство от неба приводит на почву,
где завязь и почки,
и где средоточье инстинктов
и чистого духа,
где слезы дождя
по крышам округло
верлибровым ритмом стучат.
х х х
Сегодня – наземность тоски и ее
поднебесье. Все ровно: в тетрадях стихи
и по праздникам – песни.
И опять – ночь
и тоскуешь по встрече и по невстрече.
Вдвоем было б легче
и одному было б легче.
Дрожащие плечи –
листочки в предураганной планете:
твоя и любимая – где-то,
и рядом, и где-то.
Икаровы
готовятся выпрастать крылья.
Секунда –
пылает на своде рубаха
спасенье их и плаха. Поэты
земли жрут редиску,
икая.
х х х
Тоска у тебя икарова.
Мой чертик – рационалист,
Он белый цвет на семь разложит,
А белый свет на тень умножит.
Он сам решает, как мне жить,
Кого прогнать, кого любить.
Нет его пакостям запрета.
«Наступит осень после лета,
Ну а потом – зима наступит.
Сегодня это – джентльмен,
Ну а в ответственный момент
тебе он на ногу наступит.
Во сне я – бог, а наяву
Его приказами живу,
Когда ж пойму, что я сильней –
К чертям пошлю своих чертей.
Вывод: не делайте поспешных выводов.
Он белый цвет на семь разложит,
А белый свет на тень умножит.
Он сам решает, как мне жить,
Кого прогнать, кого любить.
Нет его пакостям запрета.
«Наступит осень после лета,
Ну а потом – зима наступит.
Сегодня это – джентльмен,
Ну а в ответственный момент
тебе он на ногу наступит.
Во сне я – бог, а наяву
Его приказами живу,
Когда ж пойму, что я сильней –
К чертям пошлю своих чертей.
Вывод: не делайте поспешных выводов.
Незаконченая поэма выводов
Расчетлив был Сальери
И мудрияко бес…
В возмездие не веря –
В бессмертие пролез.
Ночь-день
Вывод: Моцарт и его тень
Бессмертная и верная,
Вполне закономерная.
Расчетлив был Сальери
И мудрияко бес…
В возмездие не веря –
В бессмертие пролез.
Ночь-день
Вывод: Моцарт и его тень
Бессмертная и верная,
Вполне закономерная.
х х х
Скользящее тело твое, как пирога
В глубинах постели,
О нигер,
Полночное тело.
Ты сам меня выбрал,
Когда у костра я плясала,
О нигер,
Ты сам меня выбрал.
И луны вокруг шеи моей
Ожерельем звенели,
О нигер,
Зеленые луны.
И радостно мне, что пошла за тобою
Я белою тенью,
О нигер,
Дрожащею тенью.
Как белые руки мои беззаконны
Тебя обнимая
О Нигер,
Тебя обнимая …
Скользящее тело твое, как пирога
В глубинах постели,
О нигер,
Полночное тело.
Ты сам меня выбрал,
Когда у костра я плясала,
О нигер,
Ты сам меня выбрал.
И луны вокруг шеи моей
Ожерельем звенели,
О нигер,
Зеленые луны.
И радостно мне, что пошла за тобою
Я белою тенью,
О нигер,
Дрожащею тенью.
Как белые руки мои беззаконны
Тебя обнимая
О Нигер,
Тебя обнимая …
Ах, до чего я беспристрастна
Теперь к тебе
Жара… Немею…
Ах, до чего я безопасна
Хотя приказывать умею.
Да сгинет зимняя случайность,
Как к лету снег. Скажу я «ладно,
Ведь мне не жалко, не отрадно
А просто чуточку печально».
А иногда как нега бродит
На память о тебе, как нега,
Но ближе к выходу подходит,
К забвенью полному о снеге.
И вот уже другие речи,
Сродни высокомерной речке
Нужны мне, сладки и гортанны…
Я прошлому стихи оставлю
И кружево сгоревшей свечки,
И удалюсь в свои пределы.
В пределы стен, вещей, постели,
В пределы тела.
Душе со мною непривычно,
Намаялась со мною в дружбе
И отлетела. Я привыкну.
От памяти о ней отвыкну.
И только сон, наивно тонок
И неприкаян, как ребенок,
Глубокий, как без слов слова,
Неприхотливый, как трава,
Напомнит мне однажды ночью,
Что моя душенька жива.
Теперь к тебе
Жара… Немею…
Ах, до чего я безопасна
Хотя приказывать умею.
Да сгинет зимняя случайность,
Как к лету снег. Скажу я «ладно,
Ведь мне не жалко, не отрадно
А просто чуточку печально».
А иногда как нега бродит
На память о тебе, как нега,
Но ближе к выходу подходит,
К забвенью полному о снеге.
И вот уже другие речи,
Сродни высокомерной речке
Нужны мне, сладки и гортанны…
Я прошлому стихи оставлю
И кружево сгоревшей свечки,
И удалюсь в свои пределы.
В пределы стен, вещей, постели,
В пределы тела.
Душе со мною непривычно,
Намаялась со мною в дружбе
И отлетела. Я привыкну.
От памяти о ней отвыкну.
И только сон, наивно тонок
И неприкаян, как ребенок,
Глубокий, как без слов слова,
Неприхотливый, как трава,
Напомнит мне однажды ночью,
Что моя душенька жива.
В вагоне запах деревень
и апельсиновый.
А я с распущенной косой,
А я – красивая.
И на виду у всех я вас
почти порочная –
целую в сахарны уста,
как непорочная.
Целую в глаз, целую в нимб,
В идею милого
Целую стрезву,
Пьяной быть
Пока не выпало.
Но выпал первый снег
И лик
Невидимый твой тих.
Я снова косы распущу,
Тебя не отпущу.
и апельсиновый.
А я с распущенной косой,
А я – красивая.
И на виду у всех я вас
почти порочная –
целую в сахарны уста,
как непорочная.
Целую в глаз, целую в нимб,
В идею милого
Целую стрезву,
Пьяной быть
Пока не выпало.
Но выпал первый снег
И лик
Невидимый твой тих.
Я снова косы распущу,
Тебя не отпущу.
СТИХИ О НЕУЮТЕ
Как близок мир, в котором – те,
Который числится эпохой,
Цивилизация, как похоть
И похоть – пастью к чистоте.
И где-то я, и где-то ты, и
Наши встречи нереальны,
И пашет век индустриально
Сплошную пашню суеты.
Полны планеты – неуютом, жизнь – из
углов. Округл лишь сон, и наши
острые минуты, как стрелы
бьющихся времен.
Ах, этот бедный мальчик Кай
из льдинок складывает что-то,
и вечная его забота, и вечен лед,
и краток май.
А среди пламенных камней спешит,
возрадуясь, Идальго, и мельниц
медленные шпаги, завидев,
крутятся сильней.
А где-то он. Почти со мной. И в
нем углы и неуюты, и нашей
нежности минуты чреваты новою
виной.
И наша немота острей и -
Обнаженней слов растрата. И эту
Изморозь заката дыханьем теплым
Не стереть.
-2-
А я, как стражник, сторожу, чтоб
нежность – капли в стужу льдистей
(И те слова – как в осень листья –
уже случайно не скажу).
и замороженно жива (а где-
то теплится лампадой та
истина, которой надо
сказать и слышать Те слова).
Пусть неуют углов и гнет. И
слов обрывки перепутав, я не
стою на перепутье, я – за
тобой, где – снег и лед.
Как близок мир, в котором – те,
Который числится эпохой,
Цивилизация, как похоть
И похоть – пастью к чистоте.
И где-то я, и где-то ты, и
Наши встречи нереальны,
И пашет век индустриально
Сплошную пашню суеты.
Полны планеты – неуютом, жизнь – из
углов. Округл лишь сон, и наши
острые минуты, как стрелы
бьющихся времен.
Ах, этот бедный мальчик Кай
из льдинок складывает что-то,
и вечная его забота, и вечен лед,
и краток май.
А среди пламенных камней спешит,
возрадуясь, Идальго, и мельниц
медленные шпаги, завидев,
крутятся сильней.
А где-то он. Почти со мной. И в
нем углы и неуюты, и нашей
нежности минуты чреваты новою
виной.
И наша немота острей и -
Обнаженней слов растрата. И эту
Изморозь заката дыханьем теплым
Не стереть.
-2-
А я, как стражник, сторожу, чтоб
нежность – капли в стужу льдистей
(И те слова – как в осень листья –
уже случайно не скажу).
и замороженно жива (а где-
то теплится лампадой та
истина, которой надо
сказать и слышать Те слова).
Пусть неуют углов и гнет. И
слов обрывки перепутав, я не
стою на перепутье, я – за
тобой, где – снег и лед.
Проза
Мамонты
Вы знаете, что такое мамонт? Объясню: это такой слон, только в два раза больше и к тому же покрыт шерстью. Мне очень хочется посмотреть на настоящего мамонта. Это желание преследует меня уже несколько дней. Я даже зашла как-то в исторический музей, но мамонта там не оказалось.
Встречая знакомых, я расспрашиваю, что они знают про мамонта. Они принимают это за неостроумную шутку, но из приличия улыбаются.
Почему меня интересует мамонт? Мне кажется, что он мне
напомнит о чем-то важном для меня.
Причину моего интереса я другим не открываю, пусть считают, что я оригинальничаю. Для этого я говорю, что коллекционирую идеи неинтересного для других, нечто нематериальное.
Бесятся ж «даширы», собирая бутылочные этикетки, марки, бутылки и пробки от них. Эти полмира пытаются утвердить себя через материальное.
Мне же не нужно утверждать себя. Я «есть», и значит я утверждена самой природой.
Ведь не назовешь же стремлением утвердиться мои прошлые коллекции. Я собирала очертания облаков, например, потом отдельные слова, которые никому кроме меня не интересны. Например, Патриаршие Пруды, они ассоциируются у меня со старинным серебряным браслетом с чернением.
Все это у меня возникает в связи с одной моей постоянной, давнишней идеей: я ищу Его, того, кого знала когда-то, а теперь не помню даже имени. Это - моя тайна, о ней никто не знает.
Я хорошо помню маленького мальчика. Я увидела его 1 сентября в первом классе, и вечером, после уроков побежала его искать. Я нашла его на большой поляне, где он охотился за мамонтом, посылая в него стрелы из лука.
Мамонты
Вы знаете, что такое мамонт? Объясню: это такой слон, только в два раза больше и к тому же покрыт шерстью. Мне очень хочется посмотреть на настоящего мамонта. Это желание преследует меня уже несколько дней. Я даже зашла как-то в исторический музей, но мамонта там не оказалось.
Встречая знакомых, я расспрашиваю, что они знают про мамонта. Они принимают это за неостроумную шутку, но из приличия улыбаются.
Почему меня интересует мамонт? Мне кажется, что он мне
напомнит о чем-то важном для меня.
Причину моего интереса я другим не открываю, пусть считают, что я оригинальничаю. Для этого я говорю, что коллекционирую идеи неинтересного для других, нечто нематериальное.
Бесятся ж «даширы», собирая бутылочные этикетки, марки, бутылки и пробки от них. Эти полмира пытаются утвердить себя через материальное.
Мне же не нужно утверждать себя. Я «есть», и значит я утверждена самой природой.
Ведь не назовешь же стремлением утвердиться мои прошлые коллекции. Я собирала очертания облаков, например, потом отдельные слова, которые никому кроме меня не интересны. Например, Патриаршие Пруды, они ассоциируются у меня со старинным серебряным браслетом с чернением.
Все это у меня возникает в связи с одной моей постоянной, давнишней идеей: я ищу Его, того, кого знала когда-то, а теперь не помню даже имени. Это - моя тайна, о ней никто не знает.
Я хорошо помню маленького мальчика. Я увидела его 1 сентября в первом классе, и вечером, после уроков побежала его искать. Я нашла его на большой поляне, где он охотился за мамонтом, посылая в него стрелы из лука.
Пьяное
Я покидаю свои контуры,
Взмахиваю тысячами рук
Крыша немного пониже меня
Поддержите, не то упаду…
Я покидаю свои контуры,
Взмахиваю тысячами рук
Крыша немного пониже меня
Поддержите, не то упаду…
Сборник составила Наталья Богачева, 2023 г.
